Пират — события (0-25 из 56)
Метки:
После гибели Аруджа в 1518 году, испанцы попытались штурмом взять Алжир, где остался править Хайр-ад-Дин. Однако буря выбросила их корабли на скалы и арабам легко удалось перебить нападавших. Понимая, что одному ему не справиться с испанцами, Хайр-ад-Дин в 1518 году переходит под покровительство Турции. Пользуясь поддержкой турецкого султана, в 1519 году Хайр-ад-Дин осадил испанскую крепость Пеньона, вот уже в течение нескольких десятилетий служившую форпостом испанцев вблизи Алжира. Осада затянулась, но все эти годы Хайр-ад-Дин продолжал разбойничать по всему Средиземному морю, используя в качестве главной базы остров Джербу. В 1529 году Пеньона наконец была взята штурмом, все её защитники перебиты, а губернатор забит плетьми до смерти. Алжир стал главной базой варварийских пиратов, а за последующие два года Пеньона была соединена с материком каменным молом, превратившись по воле Хайр-ад-Дина в полуостров. Следующей мишенью Хайр-ад-Дина был Тунис, который он захватил в 1534 году, свергнув султана Мулай Хасана, пользовавшегося покровительством Испании. Спасшийся бегством, султан просит помощи у испанского короля Карла V, который снаряжает против пиратов мощный флот под командованием опытного Андреа Дориа. 16 июня 1535 года Дориа после ожесточённых боев захватывает Тунис. Испанцы разграбили город, уничтожив множество мирных жителей, но сам Хайр-ад-Дин с горстью верных турков спасся и, по дороге обманом захватив Минорку, вернулся в Алжир. Шесть тысяч взятых там пленных были переданы в дар турецкому султану Сулейману, который в благодарность 15 октября 1535 года провозгласил Хайр-ад-Дина бейлербеем Африки и поставил во главе всего турецкого флота. Ещё несколько раз пересекались пути Хайр ад-Дина и Андреа Дориа, и наконец 25 сентября 1538 года в заливе Превеза случилась решающая битва. Объединённый христианский флот насчитывал более двухсот кораблей, но пираты располагали вдвое превосходящими силами. К тому же ветер в этот день благоприятствовал туркам - флот Дориа был разгромлен, и только через три года христианские державы оправились от поражения. В 1541 году Карл V подготовил новую экспедицию против Барбароссы II. Командовать ей опять был назначен Андреа Дориа, сухопутными силами руководил сам герцог Альба. 20 октября огромный - в 360 судов - флот бросил якорь в двух милях от Алжира. Казалось, положение алжирских пиратов безнадёжно - но, как и в 1518 году, внезапно начавшаяся буря расстроила планы испанцев. Половина флота была уничтожена, и под ударами воинов Хайр-ад-Дина испанцы были вынуждены покинуть побережье. Бури преследовали их и на обратном пути, так что только несколько кораблей по одиночке достигли побережья Италии. После этого поражения христианская Европа не могла опомнится ещё полвека. Надеясь на полный разгром Испании, французский король Франциск I заключил союз с турецким султаном, который направил к берегам Франции своего адмирала - Хайр-ад-Дина Барбароссу. По дороге 20 июня 1543 года Хайр-ад-Дин сжёг Реджо, захватив множество пленных. Среди них была дочь губернатора, поразившая престарелого пирата своей красотой. Чтобы завоевать её благосклонность, Хайр-ад-Дин освободил её родных и знатных людей Реджо, даже вернув им часть награбленного. Девушка, которой, впрочем, не оставалось другого выхода, согласилась стать женой барбарийского пирата. Прибыв во Францию, Хайр-ад-Дин расположился в Тулоне, откуда совершал набеги на испанское побережье. Однако он не брезговал и захватом французских пленников и разорением близлежащих деревень. В результате Франциск решил, что вреда от подобного союзника больше, чем пользы, и попросил Хайр-ад-Дина покинуть Тулон. В ответ пираты запросили ещё денег "на покрытие дорожных расходов" и, только получив желаемое, удалились. 19 июня 1547 года султан Сулейман заключил пятилетнее перемирие с Габсбургами, и в Средиземноморье наступил период относительного затишья. Незадолго до этого Хайр-ад-Дин ушёл на покой и переселился в Константинополь, где проводил время с молодой женой и многочисленными наложницами. Он умер 4 июля 1547 года в своём дворце над Босфором. Похоронен Хайр-ад-Дин Барбаросса II был в воздвигнутой им мечети на берегу Золотого Рога и ещё много веков каждый турецкий корабль, выходивший из бухты Золотой Рог, отдавал салют перед мавзолеем, а команда возносила молитвы в честь величайшего турецкого мореплавателя и могущественного пирата.
Метки:
Посредником при этом выступил магистр Мальтийского ордена Ла-Валетта, который вскоре пожалел об этом. Оказавшись на свободе Драгут захватил мальтийский корабль, гружёный золотом. Своей резиденцией Драгут избрал знаменитый пиратский остров Джербу, где его и застало в 1547 году известие о смерти Барбароссы II. Смерть покровителя не остановила турецкого пирата; напротив, его эскадра росла с каждым годом, и в 1547 году он штурмом взял Мегеди, стратегически важный город на африканском побережье. Предателя Ибрагима бен-Барака, оказавшего ему помощь при захвате города, он отблагодарил своеобразно - велел посадить на кол, а начальство над городом передал своему племяннику Хисару-Раису. Однако Карл V собрал эскадру, командовать которой назначил старого врага берберских пиратов – знаменитого Андреа Дориа. На этот раз удача была на стороне испанцев - после семидесяти четырёх дней осады 10 сентября 1550 года они взяли Мегеди, захватив в плен Хисара-Раиса. Дориа двинулся к Джербе, надеясь захватить там Драгута. Пиратские корабли оказались заперты во внутреннем озере, соединённом с морем узким каналом. Дориа не мог войти в канал, опасаясь обстрела, и ждал у единственного выхода, считая, что надежно заблокировал пиратов. Тем временем, несколько тысяч пиратов и их невольников, прорыли второй канал на другую сторону острова и эскадра Драгута незамеченной ускользнула из ловушки. После недолгого союза с Францией, Драгут решил действовать на свой страх и риск и в 1555 году возвратился в Триполи. В том же году Карл V удалился в монастырь, передав корону Филиппу II. Филипп, однако, тоже не преуспел в борьбе с пиратами, и к 1565 году только Мальтийский орден ещё оказывал сопротивление мусульманам на Средиземном море. Потому султан Сулейман принял решение уничтожить непокорных и снарядил экспедицию на Мальту, в которую был также включён Драгут, формально всё ещё состоявший на турецкой службе. Тридцатитысячная турецкая армия Пиали-паши 18 мая 1565 года осадила Мальту, которую обороняли восемь с небольшим тысяч защитников. Их возглавлял семидесятилетний де Ла-Валетта. Драгут, присоединившийся к туркам в начале июня с пятнадцатью кораблями, сразу понял, что ключом к обладанию Мальтой является форт Св. Эльма, не завладев которым невозможно захватить столицу острова, где сосредоточены основные силы ордена. Форт обороняло 1200 воинов, решивших стоять до конца. В течение месяца удерживали они небольшой форт против объединённых сил турок и алжирских пиратов. Во время одной из последних атак осколок камня попал в голову Драгута, смертельно контузив его. Он ещё успел дожить до взятия форта, и умер только услышав о том, что мусульманские знамена взвились над крепостью св. Эльма. http://allpirates.narod.ru/dragut.htm
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
На следующий день началась бомбардировка города. В общей сложности голландцы сделали в общей сложности 150 залпов, но никаких повреждений они укреплениям города нанести не смогли. Однако голландцам удалось захватить испанское торговое судно, неосторожно подошедшее к крепости. Событие произошло на виду у всего города, но ни гарнизон, ни жители не могли ничем помочь неосторожному капитану. В ночь на 4 октября де Аро произвел вылазку с 80 солдатами, нидерландцы были захвачены врасплох, испанцы смогли заклепать и увезти с собой 2 орудия, погибло 23 голландских матроса. С этого дня вылазки идальго стали постоянными, они наносили большой урон осаждающим, осадные работы сильно замедлились. 21 октября Хендрикс написал еще одно письмо губернатору, предупреждая, что после захвата города он попросту сожжет его. Де Аро ответил в том духе, что на Пуэрто-Рико достаточно лесов и камня, чтобы отстроить новый город. Так же испанский губернатор предлагал Хендриксу запросить в Голландии подкрепления, поскольку разбить отряд в 2000 голландцев, имея 300 человек гарнизона, по мнению ветерана Фландрии - обычное дело. «А я, - продолжал дон Хуан, - хотел бы отличиться, и разбить со своими тремястами храбрецами целую голландскую армию». На следующий день голландцы пошли на штурм, и смогли захватить город, кроме цитадели Сан-Фелиппе-дель-Морро. Во исполнение своего обещания Хендрикс сжег около сотни зданий, большей частью деревянных, и начал готовиться к штурму последнего бастиона испанцев. Но человек предполагает, а Бог располагает. Де Аро еще в начале сентября послал капитанов Амизгута и Ботелло вглубь острова, с задачей набрать небольшой отряд и идти помощь гарнизону Сан-Хуана. 1 ноября 200 ополченцев во главе вышеназванных кабальеро с таким пылом атаковали голландцев, что те полностью очистили город и отошли к своим кораблям. Устрашенные лихой атакой, голландцы вообразили, что имеет дело с равным по численности испанским отрядом и на военном совете решили уплыть с острова. Осада стоила нидерландцам 400 человек убитыми и более 500 раненными. Испанские потери – 30 человек убитыми. Перед отплытием Хендрикс обратился к де Аро с просьбой позволить ему закупить провизию у пуэрториканцев, но губернатор категорически ему отказал. Действия де Аро, Амизгуты и Ботелло вызвали восхищение Оливареса и Филиппа IV. Губернатор Сан-Хуана получил в награду 2000 дукатов и стал кавалером Ордена Сантьяго; капитан Амизгута стал обладателем 1000 дукатов, а позже был назначен губернатором Кубы; Ботелло так же получил 1000 дукатов и земли во владение в Мэйне. источник
Метки:
- один из самых знаменитых французских пиратов эпохи Людовика XIV. Умер 20 (27) апреля 1702 года от воспаления лёгких.плавать на каботажных судах в Северном море и Ла-Манше (в качестве юнги, матроса, а затем помощника капитана). Долгое время он служил в голландском флоте под командованием адмирала Михеля Адриана де Рюйтера, но когда Франция вступила в войну с Голландией (1672 г.), он из патриотических соображений вернулся в Дюнкерк, стал корсаром и начал охотиться за торговыми судами противника. С 1674 по 1678 год Бар захватил 74 судна. На двухпушечном «Руа Давиде» с командой в 36 человек он в 1674 году захватил шесть вражеских судов, в том числе испанский 18-пушечный фрегат с экипажем в 65 человек; на 10-пушечном «Руаяле» в 1674-1675 годах Бар захватил 26 судов, в том числе голландский 12-пушечный фрегат «Эсперанс» и 18-пушечный корабль «Бержер»; на 18-пушечном «Пальме» в 1676 и 1677 годах он овладел 33 судами, в том числе 24-пушечным голландским фрегатом «Сванембург» и 36-пушечным кораблем «Нептун»; на 14-пушечном «Дофине» в 1676, 1677 и 1678 годах Бар захватил семь призов, в том числе 32-пушечный голландский фрегат «Сеедер» и три судна, принадлежавших корсарам из Остенде; на «Марсе» в 1678 году им было взято два приза. В 1676 году капитан Жан Бар попал в поле зрения Людовика XIV и его всесильного министра Ж.-Б. Кольбера. 18 сентября того же года Кольбер писал интенданту королевского флота в Дюнкерке г-ну Юберу: «Его Величество был очень обрадован известием, что корсарский корабль из Дюнкерка под командованием Жана Бара захватил голландское военное 32-пушечное судно. Признавая чрезвычайно важным поощрение этих капитанов продолжать войну, которую они ведут против Голландии, вы, г-н Юбер, найдите прилагаемую к письму золотую цепочку, которую Его Величество пожелал подарить капитану Жану Бару в награду за его подвиг». 8 января 1679 года король произвел Бара в капитан-лейтенанты королевского флота. Когда война с Голландией завершилась и был подписан Нимвегенский мир, Жан Бар на некоторое время оказался не у дел. В 1686 году он предпринял смелый набег на марокканский портовый город Сале — главное убежище мавританских корсаров в Северо-Западной Африке. Из этого рейда он привез 550 пленников и сына местного правителя. За этот подвиг его произвели в «капитаны фрегата» королевского флота. Между тем назревал крупный военный конфликт между Францией и коалицией европейских держав, объединившихся в 1686 году в Аугсбургскую лигу (Испания, Голландия, Швеция и др.). Позже к коалиции присоединилась Великобритания. В 1688 году Жан Бар получил приказ возглавить эскадру фрегатов для действий на голландских и английских морских коммуникациях. В апреле 1689 года, командуя 24-пушечным фрегатом «Серпан», он был атакован голландским военным кораблем. Французские канониры старались, как могли, отвечая на залпы нападающих, но весь экипаж считал дело проигранным — в трюмах фрегата лежали бочки с порохом, который Бар должен был доставить из Кале в Брест. Взрыв мог последовать в любой момент. Взгляд капитана упал на юнгу, в испуге присевшего за мачтой. «Пусть он встанет,— приказал Бар.— Привяжите его к мачте. Кто не умеет смотреть смерти в глаза, тот не заслуживает жизни». Двенадцатилетним юнгой был его сын Франсуа-Корниль Бар. В мае того же года Жан Бар, командовавший 28-пушечным фрегатом «Ле Же», и его компаньон Клод де Форбэн, командовавший 16-пушечным фрегатом «Ла Райез», охраняли торговый караван из 20 судов на маршруте Гавр — Брест. 22 мая на траверзе острова Уайт им повстречались два мощных английских фрегата. На военном совете Бар решил с «Ле Же» и «Ла Райез» атаковать 48-пушечный фрегат «Нансач», а три вооруженных купеческих судна бросить на второй английский фрегат, на борту которого насчитывалось 44 пушки. Когда началось сражение, «купцы», поймав ветер, неожиданно ушли с поля боя, и высвободившийся второй английский фрегат поспешил на помощь «Нансачу». Неравный бой длился около трех часов, и к моменту сдачи на французских судах не было ни мачт, ни пороха. Бар был легко ранен в голову, Форбэн получил семь ранений. Пленных корсаров англичане доставили в Плимут и поместили в небольшой гостинице, превращенной в тюрьму. Через двенадцать дней, подкупив охрану, французы совершили дерзкий побег. На украденной лодке они за двое суток пересекли Ла-Манш и благополучно достигли берегов Франции. В период Орлеанской войны (1688-1697) слава Жана Бара разнеслась по всей Европе, он стал национальным героем Франции. Английские и голландские эскадры ежегодно блокировали Дюнкерк, чтобы не выпустить Бара в открытое море, но все было тщетно. В 1689 году на «Серпане» он взял два испанских корабля, один голландский 14-пушечный капер и три голландских китобоя. В 1690 году, командуя 36-пушечным «Альсьоном», он уничтожил голландский рыболовный флот, захватил два корабля с датскими солдатами и 10 торговых судов из Гамбурга. В 1691 году, воспользовавшись штормом, Бар и Форбэн с несколькими кораблями прорвались сквозь строй англо-голландской эскадры контр-адмирала Джона Бенбоу, блокировавшей Дюнкерк, и через неделю захватили 4 английских судна, направлявшихся в Россию (в порт Архангельск). Затем корсары сожгли голландский сельдяной флот (86 судов) и шесть китобоев. В 1692 году, появившись у английского побережья, Бар высадил десант у Ньюкасла, разорил окрестности, сжег замок Уодрингтон и 200 домов, вновь прорвал блокаду у Дюнкерка и вернулся в родную гавань с призами на 1 млн. 500 тыс. ливров. В конце того же года он на «Графе», сопровождаемый «Геркулесом» и «Тигром», разгромил голландский торговый флот в составе 16 судов и захватил военный корабль. Король оказал Бару честь, приняв его в своем дворце в Версале. В 1693 году, командуя «Глорией», он отличился при захвате французским флотом под командованием графа де Турвиля каравана торговых судов из Смирны. Тогда Бар настиг у входа на рейд португальского порта Фару шесть голландских судов, груженных шелком, загнал их на мель и сжег. Затем, сопровождаемый пятью судами, он вернулся в Ла-Манш и перехватил англо-голландский хлебный караван. Очередные победы были одержаны Баром в 1694 году. Король поручил ему привести из Норвегии в голодающую Францию огромный хлебный караван (более 100 судов). Обманув бдительность блокирующей английской эскадры, Бар вышел в открытое море. Его флотилия состояла из 6 кораблей, имевших на борту 312 пушек; флагманом был «Мавр». Не дойдя до Норвегии, корсары обнаружили, что торговый караван с хлебом уже перехвачен голландской эскадрой из восьми кораблей (387 пушек) под командованием контр-адмирала Гидда де Вриеса. Недалеко от Текселя Бар решил атаковать неприятеля. Обменявшись с противником орудийными залпами, «Мавр» сцепился с флагманом голландцев. В разгар абордажного боя Бар тремя сабельными ударами поверг де Вриеса на палубу, и через полчаса голландский флагман сдался. Были захвачены и два других корабля; пять оставшихся обратились в бегство. Заодно Бар захватил несколько английских фрегатов и 30 торговых судов с провизией и боеприпасами. Призы были доставлены в Дюнкерк, а 80 судов, груженных зерном, продолжили свой путь в Кале, Дьепп и Гавр. Двор узнал об этом подвиге во время церемонии утреннего туалета Людовика XIV в понедельник 5 июля 1694 г. По повелению короля Жану Бару были пожалованы дворянский титул, орден св. Людовика и право иметь золотую лилию в своем гербе. На памятной медали, отчеканенной в честь упомянутой победы, стоит надпись: «Франция обеспечена хлебом благодаря заботам короля после разгрома голландской эскадры». В августе 1695 году Жан Бар и граф де Реленг оказали героическое сопротивление англичанам, которые подвергли бомбардировке Дюнкерк. В память об этом событии была также выпущена медаль. Летом 1696 года шевалье Бар во главе эскадры из семи фрегатов, одного брандера и трех корсарских судов снова прорвал англо-голландскую блокаду Дюнкерка и 18 июня встретил у Доггер-Банки голландскую торговую флотилию с хлебом, конвоируемую пятью военными кораблями. В результате боя ему удалось захватить 45 торговых судов стоимостью 20 млн. ливров (по другой версии, было захвачено и сожжено 30 торговых судов и три военных корабля). В начале сентября 1697 года Бар с 7 кораблями выскользнул из блокированного противником Дюнкерка, чтобы выполнить чрезвычайно ответственную миссию — доставить в Данциг (совр. Гданьск) претендента на польскую корону принца де Конти. Миновав Остенде, французы неожиданно натолкнулись на флотилию из 11 английских судов. Когда опасность миновала, принц осведомился у Бара, что бы он предпринял, если бы неприятель настиг их и попытался захватить. «Неужели Вы думаете, что я сдался бы? — проворчал Жан Бар.— Я был готов ко всему и приказал моему сыну стоять с факелом у крюйт-камеры и взорвать корабль по моему сигналу». Принц побледнел и заметил: «Лекарство страшнее самой болезни. Я запрещаю вам употреблять его, пока я на вашем корабле». Рейс в Данциг оказался последним заметным событием в морской биографии Жана Бара. После подписания Рисвикского мира (1697) корсарские поручения были отменены, и Бар осел на берегу. В 1701 году, когда началась война за Испанское наследство, Бар возглавил Дюнкеркскую эскадру. Ранней весной 1702 года, занимаясь снаряжением кораблей, он простудился и 20 (27) апреля скончался от воспаления легких. Жан Бар был дважды женат и имел 13 детей, из которых лишь шестеро смогли пережить своего отца. Самым известным среди его сыновей был Франсуа-Корниль Бар, ставший вице-адмиралом французского флота. Бронзовый памятник Жану Бару был установлен в его родном Дюнкерке в 1845 году. источник
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
- английский офицер, пират.В течение Тридцатилетней войны служил наемником в Германии, где женился на дочери барона фон Полнитца, губернатора Липпштадта. В ходе гражданской войны в Англии был пылким приверженцем короля, и служил в роялистской армии в чине полковника, сражлся в Уэльсе против республиканской армии Британского содружества. После казни Карла I бежал в Германию. Во время Реставрации вернулся и получил чин генерал-лейтенанта. Летом 1664 года был отправлен вместе с новым губернатором Ямайки сэром Томасом Модифордом в Вест-Индию. В этом же году в ходе Второй англо-голландской войны был назначен адмиралом флота флибустьеров в походе против голландских колоний. Около острова Пинос собрал девять судов, и предложил напасть на Тобаго, Саба, Синт-Эстатиус и Кюрасао. Однако не смог убедить всех флибустьерских капитанов, и часть из них ушла в далекое плавание к берегам Виргинии, чтобы напасть на местные голландские колонии. Остальная эскадра 23 июля 1665 года атаковала остров Синт-Эстатиус, и захватила его, так как колонисты не смогли оказать большого сопротивления. Морган был слишком жирным для тропиков, поэтому 2 августа умер от сердечного приступа. Его заменил Теодор Кэри. На Ямайке у покойного осталась вся его семья, в том числе два сына и четыре дочери, на одной из которых, Мэри Элизабет, в 1665 или 1666 году женился ее двоюродный кузен Генри Морган.
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Метки:
Родился в Париже, в семье офицера королевской гвардии, в последние годы царствования короля Людовика XIII. Его отец рано умер, а мать вышла замуж во второй раз. Неизвестно, как бы сложилась судьба молодого человека, не ухаживай за его хорошенькой сестрой некий гвардейский офицер, часто появлявшийся в доме де Граммонов. Юный гасконец де Граммон с ревнивостью подростка наблюдал за романом сестры и в один прекрасный день попытался выставить влюбленного. В этот день никого не было дома, и когда поклонник явился, подросток отказался впустить его и посоветовал приходить пореже. В этот момент вошли мать с сестрой и, назвав де Граммона ребёнком, хотели отослать его и предложить офицеру войти. Разразился скандал, юноша был в ярости, офицер неистовствовал от возмущения. На следующий день он встретил де Граммона; слово за слово, и офицер назвал его "сосунком". "Будь я постарше, то моя шпага показала бы, кто есть кто", — отвечал подросток, и дело закончилось дуэлью, на которой "мальчишка де Граммон" нанёс смертельную рану своему противнику. Далее последовало совершенно необъяснимое продолжение — умирающий успел оставить завещание, в соответствии с которым оставлял часть своего состояния де Граммону. Дело о дуэли удалось замять, а 15-летнего бретера отправили в школу юнг. Вскоре он стал кадетом Королевского морского училища. Что происходило с шевалье в последующие несколько лет, неизвестно. Его имя всплывает на страницах истории в период франко-испано-голландской войны (1674-1678) в связи с французской кампанией на Антильских островах. В качестве корсара он снарядил небольшое судно и захватил у острова Мартиника голландскую торговую флотилию. Доля счастливчика составила пятую часть захваченного — 78 тысяч ливров. Дальнейшее выглядит как роман — отделить правду от вымысла невозможно. Шевалье пришел на Сан-Доминго, прокутил все деньги за несколько дней, совершенно не заботясь о том, что на его долю приходится лишь пятая часть, бросил последние две тысячи ливров золота на кон в кости и... выиграл такие деньги, что смог купить 52-пушечное судно. Он сразу отправился на Тортугу набирать экипаж. Тут-то началась одиссея де Граммона, от которой содрогнулись испанские города. Граммон стал кумиром флибустьеров. Единственное, что настораживало джентльменов удачи, — капитан был откровенным атеистом. В 1678-1679 годах де Граммон принял участие в кампании против Кюрасао. После крушения эскадры у островов Авес он остался там для ремонта и килевания французских судов. Когда запас припасов иссяк, шевалье решил наведаться за ними в Маракайбо. Фортом в горловине залива он овладел без труда — испанский комендант сдался с гарнизоном без боя и заключил договор с флибустьерами. Де Граммон вошёл в город и выяснил, что жители перебрались в Гибралтар. Тогда он устремился в лагуну и перехватил несколько небольших судов, продемонстрировав, что обладает флотоводческими способностями. 12-пушечный испанский фрегат стоял на якоре недалеко от берега. Де Граммон направил стрелков с приказом забраться на деревья и начать обстреливать судно, в то время как сам с экипажем предпринял абордаж на шлюпках. План удался, фрегат был захвачен, а де Граммон углубился в глубь континента и захватил город Торилья. Он был ещё корсаром, когда в 1680 году пришли известия о мире с Испанией. Но де Граммон уже не мог остановиться: со 180 флибустьерами он направился на свой страх и риск к побережью Куманы. В начале июня встал на якорь к северо-западу от города. Раздобыв у туземцев пироги, он ночью на вёслах подкрался к одному из крепостных фортов, высадился на берег и обезоружил часовых. Но последнее было проделано недостаточно ловко, и один из испанцев успел выстрелить. Тревожный звон колокола поднял на ноги всю округу, но и де Граммон действовал молниеносно. Он занял один из фортов, второй сдался. Комендант крепости успел, правда, принять меры к обороне. Через день к испанцам подошли подкрепления, и де Граммону пришлось думать только о том, как бы побыстрее унести ноги. В бою он был тяжело ранен в шею, чудом вылечился, но оказался совершенно без средств. На обратном пути корабли флибустьеров попали в страшный шторм, а 52-пушечный корабль де Граммона выбросило на берег. Лишь почётный титул, полученный от флибустьеров, был наградой за Куману — "Генерал Граммон". В 1682 году под Веракрусом состоялась одна из самых блистательных флибустьерских операций. Два других знаменитых разбойника — Ван Дорн и Лоран де Графф командовали вместе с де Граммоном. Город, расположенный в заливе Кампече на мексиканском побережье, служил перевалочным пунктом при транспортировке товаров из Нового Света в Европу. Подступиться к нему было невероятно трудно. Гарнизон крепости насчитывал 3 тысячи человек, а цитадель с 600 солдатами и 60 пушками, расположенная на небольшом островке, закрывала вход в гавань. Кроме того, к Веракрусу могли быть быстро стянуты подкрепления из соседних областей Новой Испании. Однако де Граммон разработал изящный план действий. Он располагал информацией, что в Веракрус из Каракаса идут два судна с грузом какао. Флибустьер решил воспользоваться подходящим случаем. Из пиратской флотилии были выбраны два наиболее крупных судна, которые при свете дня открыто подошли к городу под испанскими флагами. Приход ожидаемых кораблей, их внешний вид соответствовали известиям, полученным губернатором, и он не внял предостережениям тех, кто заподозрил что-то неладное: действительно, корабли не подходили к берегу, несмотря на попутный ветер, и оставались в отдалении... К полуночи из глубины залива в гавань, где стояли два корабля, вошли остальные пиратские суда. Флибустьеры высадились к западу от города и на рассвете подошли к воротам, перерезали часовых, захватили крепость и дом губернатора. Когда утром жители проснулись, город был уже в руках разбойников. Они грабили город весь день, получили выкуп с людей, запертых в церкви, и плату за город, которые спешным порядком собрал епископ Веракруса. Эти деньги прибыли незадолго до подхода вооруженных отрядов вице-короля Новой Испании, и всё, казалось, обстояло благополучно, как вдруг с колокольни большой церкви дозорные разглядели в море мачты кораблей. Это был испанский флот. Разбойники попали в ловушку, но не растерялись. Они быстро погрузили награбленное, забыв, правда, в суматохе взять продовольствие, прихватили часть пленных, так как посчитали, что получили ещё не весь выкуп, сели в шлюпки, добрались до своих кораблей и приготовились к бою. Но он не состоялся — то ли испанские корабли были плохо вооружены и не рискнули вступить в сражение, то ли их командование посчитало, что флибустьеров слишком много, — и перегруженные пиратские корабли медленно ушли в море. В 1685 году в заливе Кампече вновь появилась экспедиция де Граммона. В июле корабли флибустьеров встали на якорь к югу от города Кампече и на лодках подошли к берегу. Высадившись, они построились в правильный походный порядок и под барабанный бой чинно пошли по дороге на штурм. Опрокинув на подступах к городу испанский отряд, флибустьеры на плечах отступающих вошли в Кампече. Некоторое время в городе продолжались уличные бои, но они были непродолжительны — де Граммон разбросал своих стрелков на крышах домов, и они перебили артиллерийскую прислугу, превратив пушки испанцев в бесполезные груды металла. Через три дня в руках пиратов оказалась городская цитадель, покинутая защитниками. Де Граммон провёл в городе почти два месяца, отряды его людей рассыпались по окрестностям, но, кроме обильных запасов продовольствия и спиртного, флибустьерам досталось немного. Дело в том, что главная ценность Кампече — огромные склады, забитые кампешевым деревом, — не представляла для разбойников никакого интереса. Тем временем к Кампече подошел губернатор провинции Мерила с войсками. В результате одной из стычек в его руки попали два флибустьера. Де Граммон предложил обменять их на нескольких знатных испанцев, пригрозив в случае отказа изрубить всех пленных в куски и сжечь город дотла. На это последовал неожиданный надменно-грубый ответ губернатора: "...Испания достаточно богата сокровищами и людьми, чтобы отстроить и заселить Кампече заново". Получив подобное послание, разъяренный де Граммон устроил показательную казнь нескольких испанцев и сжёг часть города, после чего отпраздновал именины Людовика XIV и отбыл на Тортугу. Несколько позже он был назначен королевским наместником в южной части Сан-Доминго, но недолго пребывал на этом посту. В октябре 1686 года он спешным порядком погрузился на корабль и с отрядом флибустьеров уплыл с Тортуги. Причины и цель столь спешно организованной экспедиции остались неизвестны, так же, как и судьба всех её участников, так как больше о де Граммоне и его людях никто ничего не слышал.